Александра Ивановна Дьячкова родилась в 1893 году в селе Черноголовка Богородского уезда, в крестьянской семье. Она окончила сельскую школу, жила с родителями и помогала по хозяйству, а в 1914 году поступила послушницей в Свято-Троицкий Александро-Невский монастырь в Клинском уезде — его чаще называли Акатовским, по соседнему селу. Обитель была молодая: открылась как община в 1890 году, статус монастыря получила в 1898-м. К тому времени там было два храма, две гостиницы, странноприимный дом и около семидесяти сестёр.

Когда пришла новая власть и потребовала закрытия, сёстры преобразовали монастырь в сельскохозяйственную артель, которой по-прежнему руководила игумения. В 1927 году закрыли и артели: общину разогнали, игумению арестовали. Александра вернулась в родительский дом — но привязанность к обители оказалась сильнее, и она снова уехала в Акатово, поселившись в деревне у самых монастырских стен. С 1930 года надзор за монахинями закрытых обителей усилился, и ей пришлось вернуться домой окончательно. Сельская церковь к тому времени осталась без священника, и она принялась хлопотать о назначении: добилась своего и потом ещё помогала батюшке устроиться на новом месте.

В мае 1931 года её арестовали вместе с другими монашествующими и посадили в ногинскую тюрьму. Свидетели показали, что она распускает слухи о колхозе и «активный организатор» религиозных праздников; обвинили в агитации против колхозного строительства. Александра ответила, что много лет подвизалась в монастыре и ушла оттуда только когда его закрыли, а против колхозов не агитировала. Дали пять лет лагеря, и она отправилась на строительство Беломорско-Балтийского канала.

Освободили её в 1934 году. Дома в том же году умерла мать, и, прожив полтора месяца, Александра уехала в Волоколамский район — там было меньше шансов, что отбывшую срок арестуют снова. Жила у знакомых по разным деревням, подрабатывала подённо. Осенью 1937 года устроилась сторожем и уборщицей в церковь Рождества Богородицы в селе Шестаково и поселилась в церковной сторожке, где жил и священник. Вскоре священника арестовали: храм не закрыли, но служить стало некому.

28 февраля 1938 года арестовали и её. Секретарь сельсовета показал, что она ходит по вечерам к колхозникам и говорит, будто власть незаконно взяла хорошего священника, что служб нет, что колокола сняли, а в магазине всё равно пусто. На допросе Александра признала только то, что было: в магазине она сказала, что священника в церкви до сих пор нет, и отвечала так на вопросы самих колхозников. И добавила: она звала людей ходить в церковь и молиться Богу. 4 марта тройка приговорила её к расстрелу, и 14 марта 1938 года послушница Александра была расстреляна на полигоне Бутово и погребена в общей безвестной могиле.

Пишут её в монашеском одеянии — в апостольнике и мантии, с крестом в руке. Молятся ей там, где храм стоит без службы, и о людях, которых носит по чужим углам без своего дома.