В миру её звали Мария Афанасьевна Червякова. Родилась она в 1873 году в Курске, отец служил экономом в тамошнем Дворянском собрании. В каком монастыре она подвизалась и где приняла постриг, неизвестно; известно лишь, что в начале двадцатых годов, когда обители уже разоряли, а насельниц разгоняли, она была пострижена в схиму с именем Александра — в память благоверного князя Александра Невского.

К тому времени её уже знали как благочестивую и прозорливую старицу. Последние годы она тяжело болела и почти ослепла: приходящих узнавала по голосу. Переносила она это со смирением, и для многих её долготерпение было живым примером того, как несут крест. В московский дом, где она поселилась, шли монахи и священники, шли простые верующие; кто жил в других городах — писал письма с вопросами и просьбами о молитве. У неё останавливались возвращавшиеся из ссылки священники, постоянно жили несколько послушниц, так что вокруг сложилась небольшая монашеская община и служилась литургия. Отвечала она приходящим необычно — при помощи кукол. Верующие ей помогали, но всё полученное она отсылала нуждающимся, и сохранились письма с благодарностью от тех, кому эта помощь пришла в самое трудное время.

О чём её спрашивали, видно из её же ответов на допросе. Не о будущем и не о чудесах: чаще всего приходили с семейными делами — у одной муж пьёт, у другой бросил семью. Она советовала больше уважать мужей, больше молиться и воспитывать детей в страхе Господнем. Тем, кто спрашивал, куда съездить помолиться о выздоровлении, она называла святые источники в Косине под Москвой и четыре источника в Филях, откуда брала воду и сама. Паломничества власти считали преступлением, и эти советы позже поставили ей в вину.

Арестовали схимонахиню 26 августа 1937 года и заключили в Бутырскую тюрьму. На допросе она отвечала точно и без страха: живёт на приношения почитателей; блаженной и прозорливой себя не выдавала, хотя её такой считали; больных не врачевала; а о советской власти говорила, что она послана в наказание. Обвинение построили на показаниях дежурного свидетеля и написали привычное: активная участница церковно-монархической группы, выдавала себя за блаженную, вела массовый приём верующих, склоняла к тайному монашеству, у неё на квартире совершались тайные богослужения и постриги. 8 октября тройка приговорила её к расстрелу, и 13 октября 1937 года схимонахиня Александра была расстреляна на полигоне Бутово и погребена в безвестной общей могиле.

На иконе её пишут в схимническом облачении — в куколе с крестами; в руке крест или чётки. К этому образу идут с домашней бедой: с пьянством мужа, с разладом, с болезнью, которая тянется годами. Молятся не о чуде по заказу, а о вразумлении и терпении — том самом, которым она сама держалась почти вслепую.