Александр Медем родился в 1877 году в Митаве Курляндской губернии, в семье сенатора Антона Людвиговича Медема, занимавшего высокие государственные должности, — тот был, среди прочего, новгородским губернатором, и о нём в народе сохранились самые добрые воспоминания.

Александр окончил гимназию в Новгороде и в 1897 году юридический факультет Петербургского университета, но служить по специальности не стал: с детства его тянуло к земле. Он участвовал почти во всех сельских работах и хорошо знал хозяйство. Из купленного отцом имения в Хвалынском уезде Саратовской губернии он позже продал крестьянам две тысячи десятин по самой низкой цене. В 1901 году женился на Марии Фёдоровне Чертковой; у них родились сын и три дочери.

После 1918 года, когда частные землевладения конфисковали, он стал арендовать столько земли, сколько мог обработать сам. Жили бедно: денег, чаще всего занятых, хватало на семена да на самые необходимые работы; иногда не было лошади, а участок находился за тридцать километров, и до него добирались пешком. Когда началась гражданская война, Александр Антонович и два его брата условились не поднимать руку на своих. Это не спасло: в 1918 году его арестовали и приговорили к расстрелу, но накануне отпустили попрощаться с родными — а наутро город заняли белые, и приговор отпал сам собой. Потом были аресты 1919, 1923, 1928 и 1930 годов. О тюрьме он говорил, что нигде так хорошо не молился, как там, где ночью в дверь стучится смерть и неизвестно, чья очередь.

Лучше всего его характер виден в письмах. Сыну к совершеннолетию он писал, что свободным по-настоящему может быть только глубоко верующий человек: зависимость от Бога — единственная, которая не унижает, а поднимает; советовал ничего не бояться, кроме Бога и собственной совести, и никогда никого не обижать. Жена писала сыну за границу, что за эти годы муж необыкновенно вырос нравственно и что такой веры, такого мира и силы духа она в жизни не видела. Работать на новую власть он отказывался наотрез, объясняя детям, что не для того Господь вывел его из безнадёжных положений, чтобы он служил губителям своего народа.

После ареста 1928 года ему запретили жить в шести крупных городах, и он поселился в Сызрани; к тому времени он овдовел, и с ним поехали дочери. Осенью 1930 года его арестовали снова. На допросах он держался с достоинством, хотя уже несколько лет болел туберкулёзом, и отказался назвать своих сызранских знакомых, чтобы не подставить случайных людей. До предъявления обвинения дело так и не дошло: в начале 1931 года болезнь обострилась, 22 февраля его перевели в больничный корпус тюрьмы, а 1 апреля он скончался. Дочерям, добившимся свидания, сказали, что отца уже похоронили, а где — не сообщили. Отпевали его заочно в соборе Сызрани.

Икону мученика Александра Медема узнают по надписанию имени: это образ мирянина, человека в обычной одежде своего времени.

Молятся ему о крепости веры в долгих испытаниях, о заключённых и их семьях, о терпении в тяжёлой болезни и о том, чтобы суметь передать веру детям — не поучением, а жизнью.