Александр Хотовицкий родился 11 февраля 1872 года в городе Кременце, в семье ректора Волынской духовной семинарии. Он окончил Волынскую семинарию и Петербургскую духовную академию, а в 1895 году был направлен на служение в Алеутскую и Североамериканскую епархию — псаломщиком при только что построенном нью-йоркском храме святителя Николая. В феврале 1896 года его рукоположили во пресвитера в кафедральном соборе в Сан-Франциско, и через неделю он вернулся в Нью-Йорк уже настоятелем того же прихода.

Восемнадцать лет он служил в Америке, и почти десять из них — под началом святителя Тихона, будущего Патриарха, который высоко ценил его образованность и пастырский дар. Отец Александр создавал приходы в Филадельфии, Юнкерсе и других городах, редактировал журнал «Американский Православный Вестник» на двух языках, участвовал в епархиальном обществе взаимопомощи, которое поддерживало и русинов, и македонских славян, и русских военнопленных. Главным его трудом стал большой Никольский собор в Нью-Йорке, законченный в 1902 году: деньги на него он собирал по всей Америке и даже ездил ради этого в Россию. Служение это было небезопасным: после одного из собраний, где он уговаривал соотечественников оставить унию, его избили палкой — архиепископ Платон вспоминал, как священник показал ему рану на груди.

С 1914 года отец Александр служил в Гельсингфорсе, помогая архиепископу Сергию (Страгородскому), а в августе 1917 года был переведён в Москву ключарём храма Христа Спасителя. Он участвовал в Поместном Соборе 1917–1918 годов и в трудные годы был одним из ближайших помощников Патриарха Тихона по управлению Московской епархией. В 1918 году при храме создали братство, звавшее москвичей содержать святыню, которой отказали в государственной поддержке.

Дальше пошли аресты. В 1920 и 1921 годах — краткие, за преподавание Закона Божия детям. В 1922-м, когда началось насильственное изъятие церковных ценностей, у него на квартире собирались клирики и прихожане храма Христа Спасителя, и составленная им резолюция протеста стала главным пунктом обвинения на большом московском процессе: на скамье оказалось сто пять человек. Прокурор Вышинский требовал для него смертной казни; суд назначил десять лет. В последнем слове священник просил не о себе, а о стариках и молодых, бывших у него на собрании. В октябре 1923 года его освободили по амнистии, а уже осенью 1924-го сослали на три года в Туруханский край — в характеристике ОГПУ он значился как поп-проповедник, влиятельный и антисоветски настроенный. Здоровье после Севера было подорвано.

Вернувшись, он получил сан протопресвитера и в 1930-е годы служил настоятелем храма Ризоположения на Донской улице. Прихожанин вспоминал его высоким седым священником с очень добрыми серыми глазами и ясным сильным голосом; проповедовать ему в 1936 году уже запретили. Осенью 1937 года отца Александра арестовали снова — на этом документы обрываются, а устные свидетельства говорят о расстреле. Место погребения — Донское кладбище в Москве. В 1994 году Архиерейский Собор причислил его к лику святых; в Америке его почитают как страстотерпца.

Икону узнают по надписанию имени: священник в облачении, с крестом в руке. Молятся ему о вере, которую не удаётся сохранить «тихо», о тех, кто живёт и трудится вдали от родины, и о защите храмов.