У этой иконы редкая судьба — у неё несколько имён. Её называли Одигитрией, Эфесской, Корсунской, Полоцкой, Царьградской и, наконец, Торопецкой, по городу Торопцу в Тверской области, где образ пробыл века. Исследователи признают: икона остаётся одной из самых загадочных в древнерусской живописи, свидетельства о ней противоречивы, а датировка спорна.

Предание ведёт святыню из Эфеса. Около 1155 года преподобная Евфросиния Полоцкая построила недалеко от Спасской обители церковь Пресвятой Богородицы и мужской монастырь при ней и захотела иметь там Эфесскую икону, написанную, по преданию, евангелистом Лукой. Она послала своего слугу Михаила в Царьград к императору Мануилу Комнину и патриарху Луке Хрисовергу. Царь отправил в Эфес семьсот воинов, образ принесли в Константинополь, патриарх благословил его и передал посланцу, а тот доставил икону в полоцкий Богородицкий монастырь. Есть и рассказ о том, что по дороге святыню едва ли не на год задержали у себя жители Корсуни, то есть Херсонеса, — отсюда имя Корсунская.

В Торопце икона оказалась в 1239 году. Тогда князь Александр Невский венчался здесь с дочерью полоцкого князя Брячислава, и княжна привезла образ из Полоцка и поставила его в торопецкой церкви. Много веков он был известен в городе как Корсунский.

Летописи сохранили память о помощи городу. В 1611 году, при нашествии польского войска под началом Льва Сапеги, защитники Торопца молились перед этой иконой. Ей же приписывают заступничество в войну с Наполеоном и в эпидемии 1831, 1853 и 1898 годов.

После революции древний образ забрали в Государственный Русский музей, где он находится и сейчас. Празднование Торопецкой иконе установлено в тот же день, что и Корсунской.