Иконография этого образа восходит к евангельскому рассказу о суде над Христом. Воины правителя увели Иисуса в преторию, созвали к Нему весь полк, сняли с Него одежду и накинули багряницу. Затем сплели из терна венец, надели Ему на голову, а в правую руку вложили трость; становились перед Ним на колени и глумились, приветствуя Его как царя иудейского, плевали на Него и били тростью по голове (Мф. 27:27–30).

Смысл этой сцены — издевательство. Венец у древних был знаком силы, власти и почёта, и римляне плели венки из лавра для героев и поэтов. Сделать такой венец из колючего терновника означало ещё раз унизить Осуждённого: символ славы превратили в орудие боли.

Так образ и написан — Спаситель после суда, в багрянице и терновом венце. Этот иконографический тип шире распространён в католической традиции, чем в православной, поэтому в русском храме он встречается реже привычного Спаса Вседержителя и чаще воспринимается как икона для домашней, личной молитвы.

Перед таким образом молятся о терпении, когда приходится сносить несправедливость и насмешку, и о том, чтобы найти в себе силы простить обидчика. И он же напоминает о цене, которой куплено спасение.