Агапия жила в конце III — начале IV века недалеко от итальянского города Аквилеи. Родители умерли рано, и три сестры — Агапия, Хиония и младшая Ирина — остались одни. Замуж они не пошли: женихи сватались, но девушки отказывали всем и держались тихой христианской жизни. Наставлял их священник Зинон.

Незадолго до гонения Зинону было открыто во сне, что он скоро умрёт, а сестёр возьмут на мучение. То же самое открылось великомученице Анастасии, которую называли Узорешительницей: она не боялась ходить по тюрьмам к заключённым христианам, ободряла их и помогала им. Анастасия пришла к сёстрам и уговаривала их постоять за Христа. Скоро предсказанное сбылось: священник умер, а девушек арестовали и повели на суд к императору Диоклетиану.

Император увидел юных красивых сестёр и предложил им отречься, обещая знатных женихов из своей свиты. Сёстры ответили, что Жених у них один — Христос, а языческие боги сделаны человеческими руками. Диоклетиан отправлялся в Македонию и распорядился отвезти пленниц туда же, к правителю Дулкицию.

Дальше житие рассказывает историю о бессилии насилия. Дулкиций, прельстившись красотой сестёр, обещал им свободу в обмен на грех, а получив отказ, ночью подкрался к дверям — и был поражён невидимой силой: он потерял рассудок, заблудился, попал в поварню и перепачкался в саже так, что слуги едва его узнали. На суде он приказал раздеть мучениц, но воины не смогли снять с них одежду. Раздосадованный Диоклетиан передал сестёр судье Сисинию. Тот отправил младшую Ирину в темницу, а Агапию и Хионию приговорил к сожжению. Сёстры выслушали приговор с благодарностью и умерли в огне с молитвой. Когда пламя погасло, оказалось, что ни тела, ни одежда не тронуты, а лица спокойны, как у спящих. Ирина погибла позже, от стрелы, за день до Пасхи. Тела всех троих с честью похоронила великомученица Анастасия.

До нас дошли и судебные записи о сёстрах — протокол допроса. Правитель по очереди спрашивает арестованных, почему они не подчинились императорскому эдикту, и ответы там короткие. «Я верую в Бога Живого», — говорит Агапия и добавляет, что не хочет губить свою совесть. Хиония отвечает, что их разум никому не совратить. Из того же протокола видно, за что ещё цеплялось следствие: у христиан искали книги и пергамены, и правитель допытывался, где они спрятаны.

В древнем сказании имена трёх сестёр прочитаны как их же характеры: Хиония — Снежная, по слову пророка об омытии белее снега; Ирина — Мир; Агапия — Любовь.

Отдельного «сюжета» у этой иконы нет: это образ молодой женщины, и узнают его прежде всего по надписанию имени рядом с ликом. В житии Агапия неразлучна с сёстрами Хионией и Ириной — их истории читаются только вместе.

Почитают мученицу за прямоту: ей предлагали спокойную жизнь и замужество, а она выбрала то, что считала правдой. Икона уместна как именной образ для Агапии и как домашняя память о том, что верность иногда стоит дорого.