Имя у этой иконы говорит само за себя. «Самонаписавшаяся» — потому что лики на ней, по свидетельству современников, появились без участия человеческой руки. Образ хранится в афонском скиту Продром, посвящённом святому Иоанну Предтече и находящемся в пределах Лавры святого Афанасия. Отсюда и другие его имена: Продромитисса, Ясская, Молдавская.

События произошли в 1863 году. Игумен молдавского — впоследствии румынского — Предтеченского скита на Афоне Нифонт отправился с несколькими братиями по монастырским делам в Молдавию. Помимо прочего, нужно было купить для скита образ Богородицы. Иноки искали не просто хорошего мастера, а человека благочестивой и воздержанной жизни. Такого нашли в Яссах: престарелого иконописца Георгия Николаева, по-молдавски Йордаке Николау. С ним заключили договор: во время работы усердно поститься и никому другому заказ не передавать.

Сначала дело шло успешно. Старик, по немощи своей больше надеявшийся на помощь Божией Матери, чем на собственные силы, написал одежды — и остановился. Лики не давались. Сколько он ни трудился, написать их хорошо не выходило. Афонские иноки утешали расстроенного мастера и советовали молиться. Он усилил пост, а однажды провёл в молитве целый день.

Наутро иконописец пришёл в мастерскую и увидел, что лики Богоматери и Младенца готовы — написаны с полным совершенством. Прикоснуться к ним кистью он не посмел.

Весть разнеслась по городу мгновенно, народ повалил к иконе, и монахам с трудом удалось перенести её к себе. О случившемся сообщили преосвященному Каллинику Миклеску, исполнявшему тогда должность митрополита. Он освидетельствовал образ и признал происшедшее чудом. После водоосвящения к иконе допустили людей, и от неё начались исцеления.

Чудеса сопровождали образ и по дороге на Афон. В Галаце один художник вслух усомнился в его силе, но, подойдя ближе, увидел лик Богоматери переменившимся и таким грозным, что ужаснулся и раскаялся. А когда иноки вернулись в скит, они застали одного из братии при смерти: тот едва подавал признаки жизни и не мог говорить. Его поднесли к иконе — и в келью он вернулся уже сам.

Самонаписание ликов случилось в июне 1863 года, а празднование образу установили на 25 июля.