У этой иконы два имени, и оба географические. Новокайдакской её называли по местечку Новые Кайдаки под Екатеринославом — так до революции назывался Днепропетровск; Самарской она стала после того, как оказалась в монастыре на реке Самаре.

О происхождении образа надёжных сведений нет, и источник это признаёт прямо. Сохранилось запорожское предание: икону казаки приобрели где-то на Востоке и принесли в Сечь как особую святыню, а уже из Сечи она попала в Новые Кайдаки. Одно описание относит образ к изводу Ахтырской иконы, другое — говорит об иконе «Всех скорбящих Радость», привезённой казаками в 1736 году. Согласовать эти рассказы нельзя, и честнее сказать, что ранняя история святыни спорная.

Первое достоверное письменное свидетельство появилось поздно: о местночтимой Новокайдакской иконе написал епископ Екатеринославский и Таганрогский Феодосий (Макаревский) — его статья вышла в епархиальных ведомостях за 1872 год. Есть и воспоминания кайдакского старосты Семёна Бардадима: около 1736 года образ стоял в притворе старой, уже обветшавшей церкви Новых Кайдаков.

Дальнейший путь святыни известен лучше. Летом 1804 года святыню увезли в Екатеринослав. Спустя три года, в 1807-м, архиепископ Платон благословил перенести её в Самарский Пустынно-Николаевский монастырь — обитель, основанную ещё в 1672 году. Обитель эта своеобразна: под ней устроены подземные помещения, и под Спасо-Преображенским храмом есть подземная церковь во имя мучеников Кирика и Иулитты, стены которой были расписаны. Икона стала главной святыней монастыря и всей округи.

Перед Самарской молятся обычными молитвами ко Пресвятой Богородице. Для жителей Приднепровья это прежде всего своя, местная святыня — та, к которой ходили несколько поколений подряд.