История этого образа начинается с беды. В 1622 году персидский шах Аббас покорил Грузию, и множество христианских святынь было вывезено в Персию и распродано — покупателями оказались русские купцы, торговавшие тогда в этой стране. Так украшенная серебром и золотом Грузинская икона попала к купцу Стефану, который хранил её с большим благоговением.

Тем временем в Ярославле купцу Георгию Лыткину, по чьим торговым делам Стефан и был в Персии, во сне было открыто о купленной святыне и велено отправить её в Черногорскую обитель Архангельской епархии, основанную в 1603 году. Когда в 1629 году Стефан вернулся и показал икону, Лыткин вспомнил своё видение и повёз образ в Двинские пределы. Обитель звалась Черногорской по мрачному гористому месту, издавна называвшемуся Чёрной горой; позже её переименовали в Красногорскую. Там икона и прославилась чудотворениями.

В 1654 году, когда Москву опустошала моровая язва, образ принесли в город, и молившиеся перед ним язвы избегали. В 1658 году по благословению патриарха Никона установили ежегодное празднование иконе, а службу ей в 1698 году составил смотритель Московской типографии Феодор Поликарпов. Множество списков, расходившихся по московским храмам и монастырям, говорит о том, насколько широким было почитание.

По иконографии Грузинская относится к типу Одигитрии — Путеводительницы. Богородица держит Младенца на левой руке, у сердца, а правой указывает на Него; Богомладенец в левой руке держит свиток, правой благословляет, голова Матери склонена к Сыну. Смысл извода прочитывается прямо: Она не на Себя обращает внимание молящегося, а на Сына, как на браке в Кане, где Она сказала слугам делать то, что скажет Он.

Сегодня икона пребывает в московском храме Живоначальной Троицы в Никитниках. Перед Грузинским образом молятся о здравии близких и во время повальных болезней, а ещё о том, о чём говорит сама иконография, — чтобы не сбиться с пути.