Виталий был иноком монастыря преподобного Серида, что близ Газы в Святой Земле. Прожив там много лет, он в шестьдесят лет ушёл из обители и переселился в Александрию. Церковь города тогда возглавлял патриарх Иоанн, которого за нрав прозвали Милостивым; он занимал кафедру с 609 по 620 год.

В Александрии старец взялся за дело, которое со стороны выглядело безумием. Он выписал себе в помянник имена всех городских блудниц и стал за них молиться. Работал подёнщиком с утра до вечера и зарабатывал двенадцать медных монет в день. На себя тратил одну — покупал единственный боб и съедал его не раньше заката. Остальное вечером относил одной из женщин и просил за эти деньги провести ночь в чистоте, ни с кем не согрешив. Потом запирался с ней в комнате: она спала, а он всю ночь стоял и читал псалмы, а под утро тихо уходил. Так он обходил их по очереди, и с каждой брал клятву молчать о том, зачем он приходит.

Расплата была ровно та, на какую он и шёл. Александрийцы, не зная правды, считали его блудником, оскорбляли и позорили; он всё сносил и просил только об одном — не осуждать других. Многие женщины действительно переменили жизнь: кто-то ушёл в монастырь, кто-то вышел замуж, кто-то стал честно работать. Но снять с него обвинения они не могли — держала клятва.

Некоторые клирики донесли на монаха патриарху. Иоанн Милостивый доносчикам не поверил и пристыдил их, напомнив, как император Константин на Первом Никейском Соборе сжёг доносы на епископов, даже не читая их.

Однажды у выхода из блудилища Виталия встретил юноша, шедший туда же, ударил его по щеке и закричал, что монах позорит имя Христа. Старец ответил, что и тот получит за него такой удар, что на крик сбежится вся Александрия. Вскоре после этого Виталий скончался ночью в своей маленькой келье. Когда дверь взломали, увидели, что он отошёл к Богу, стоя на коленях перед иконой, а в руках у него был свиток со словами: не судите прежде времени, пока не придёт Господь, Праведный Судия.

Спасённые им женщины пришли и рассказали всё как было. Патриарх радовался, что не поверил клеветникам, торжественно пронёс останки святого через весь город и с честью похоронил. С тех пор, говорит житие, многие александрийцы дали себе зарок никого не осуждать. На иконах Виталий — седой старец в тёмной монашеской одежде, почти всегда с развёрнутым свитком в руке, и часто на свитке написаны те самые предсмертные слова о неосуждении: это его главный опознавательный знак. Память — 5 мая.