Середина XII века была для Руси временем непрерывных междоусобных войн за Киев. Спорили две родственные ветви — Ольговичи и Мстиславичи, все правнуки Ярослава Мудрого. Игорь был сыном Олега Святославича, прозванного за горькую судьбу Гориславичем. В крещении он носил имя Георгий, а в иночестве — Гавриил.

1 августа 1146 года умер его старший брат Всеволод Ольгович, великий князь Киевский. Ещё при жизни он заявлял, что оставит Киев брату Игорю по наследству, — и эти горделивые слова обернулись против Игоря: киевляне решили, что «в наследстве» они быть не хотят. Сначала город целовал крест новому князю, а Игорь целовал крест Киеву — справедливо править и защищать народ. Но бояре тут же призвали Мстиславичей с войском.

Под Киевом сошлись дружины Игоря и Изяслава Мстиславича, и в разгар боя киевские полки перешли на сторону противника. Четыре дня князь скрывался в болотах под городом. Там его взяли, привезли в Киев и посадили в поруб — холодный бревенчатый сруб без окон и дверей, откуда человека можно только «вырубить». Случилось это 13 августа; всё его княжение продлилось две недели.

В порубе Игорь тяжело заболел, и думали, что он умрёт. Тогда противники разрешили вынуть его из заточения и постричь в схиму. Это произошло в киевском Феодоровском монастыре; там князь Божией помощью выздоровел, остался иноком и проводил дни в слезах и молитве. Но борьба за Киев не кончилась. Год спустя, в 1147 году, киевское вече, желая отомстить всему роду Ольговичей, постановило расправиться с князем-иноком. Митрополит и духовенство пытались образумить толпу; князь Изяслав и особенно его брат Владимир старались предотвратить бессмысленное кровопролитие и сами оказались в опасности.

Восставшие ворвались в храм во время литургии, схватили Игоря, молившегося перед иконой Божией Матери, и потащили на расправу. В воротах монастыря толпу остановил князь Владимир: он спрыгнул с коня, покрыл узника своим княжеским плащом и просил не убивать. Он успел довести Игоря до двора своей матери и затворить ворота, но люди выломали их, стащили святого с крытой галереи и убили на нижних ступенях лестницы. Ожесточение было такое, что даже мёртвое тело подвергли поруганию.

Вечером того же дня тело перенесли в церковь святого Михаила — и Бог явил над ним великое знамение: все свечи в храме зажглись сами собой. Наутро князя погребли в монастыре святого Симеона на окраине Киева. В 1150 году его родной брат, князь Черниговский Святослав Ольгович, перенёс мощи в Чернигов и положил в Спасском соборе. Икона Божией Матери, перед которой молился князь в свой последний час, с тех пор называется Игоревской.